Снимок был очень интересный, исторический прямо. Жаль только, Лешкину мордаху на нем плохо было видно: шапочка шибко велика.

– Ну и где ты тут? - спросил папа, разглядывая фотографию.

– Не видишь, что ли? - обиделась мама и ткнула пальцем. - Вот, под шапкой. - Она пригляделась и проговорила недовольно: - А Холмс какой-то странный, не наш какой-то.

– Это подделка, - важно пояснил Алешка. - Там их полно, все время возле дома бродят.

– Двойники, - уточнил папа.

– Точно! - обрадовался Алешка. - Они там все время конкурсы этих двойников и тройников устраивают. И кто очень похож на Холмса, того могут посадить в его кресло и сфотографировать. - И добавил: - Там, в этом музее, здорово, можно все руками трогать. Даже пеструю ленту.

– Что за лента? - спросила мама. - Красивая?

– Так себе. - Алешка поморщился. - Болотная гадюка. Укус смертелен.

Мама ахнула:

– И ты ее трогал?!

– Это чучело, - успокоил ее папа.

Еще Алешку наградили игрушечной копией револьвера Шерлока Холмса, которую Леха подарил папе, и тростью доктора Ватсона, которую он зачем-то подарил мне. А маме Алешка привез блестящий камушек, который купил на обратном пути за два пенса в аэропорту Хитроу у какого-то симпатичного бродяги.

– Прямо настоящий бомж, - хвалился Алешка. - Совсем как у нас. И ругается по-русски. Без английского акцента.

Наврал, конечно. Подобрал эту стекляшку где-нибудь на Бейкер-стрит.

Мама повертела камешек в руках. Он радостно посверкал синими и алыми лучиками.

– Красивый, - сказала мама. - На алмаз похож. Я его в колечко вставлю.

– Можно взглянуть? - попросил папа.

Он отложил револьвер Шерлока Холмса, который до этого с профессиональным интересом разглядывал, и взял камешек в руки. Осмотрел, подставил под свет лампы, зачем-то провел им по ладони, хмыкнул.