– Это как? - удивилась и огорчилась мама. И поставила перед ним кружку кипяченого молока. Алешка тут же передвинул ее папе. - Так не бывает. Симпатичная, но противная. Это еще почему?

– По имени, - объяснил Алешка, косясь на молоко. - Ее, знаешь, как зовут? Пенка!

– Ну и что? - удивился и папа. - Очень распространенное женское имя в Болгарии. В детстве, - тут глаза у папы стали задумчивыми и немного грустными, - когда я был юным пионером, то даже переписывался с одной болгарской девочкой. Тоже пионеркой. И ее звали, как сейчас помню…

– Овсянкой? - фыркнул Алешка.

– Вовсе нет, - обиделся папа за свое пионерское детство и за болгарскую девочку. - Ее звали очень красиво - Калинка.

– А меня, - сказала мама поспешно, - ты меня Малинкой называл. Два раза.

И тут они стали вспоминать свою молодость. Как они друг друга обзывали в юные годы.

Я-то внимательно слушал - мне интересно было, а Лешка стал потихоньку клевать носом. Все-таки устал он в дороге, далеко ведь страна Англия, даже дальше, чем страна Европа. И еще я подумал: что-то хитрит Алешка, зубы нам заговаривает. И не случайно он ничего нам пока не рассказал. Рассеял, как говорится, наше внимание. Отвлек его совсем в другую сторону.

– Калинка-малинка, - пробормотал Алешка над растерзанной котлетой. - Пенка. Овсянка. А у нас тоже, в нашей России, есть у девочек странные имена. Астя, например…

Мама приподняла его голову, чмокнула в лоб и сказала:

– Идите почивать, сэр.

Да, странный он какой-то вернулся. Что-то Алешка опять задумал…

Наутро мы снова собрались в нашей любимой комнате - на кухне.

Правда, мама сразу предупредила, чтобы мы не засиживались - она начинает подготовку новогоднего стола.

– Поели - и кыш! Только пусть Ленечка немного расскажет нам про Англию.

Алешка не стал ломаться.

– Англия, - начал он серьезно, - это такая страна. А Лондон - это…

– Такой город, - продолжил папа.